Доброжелательность

0
74

— Но ведь таких семей, как Рокфеллер, ничтожное количество, — восклицает дама из министерства.-

Правительство налагает на них огромные налоги. Сейчас быстро все уравнивается.

И опять одна и та же песня о том, какие перспективы процветания ждут американский народ в скором будущем.

Спор начинается опять и всерьез. После Алабамы — вьетнамская проблема. Я слышал разные объяснения причин присутствия американских войск во Вьетнаме, но объяснение моей собеседницы меня поразило: «Мы, американцы, добродушный и щедрый народ, мы любим помогать и оказывать помощь странам, которые просят нас об этом».

Выдержать такое невмоготу.

— Позвольте, неужели газ и напалм вы называете щедростью? Что же тогда вы называете круэлти — жестокостью и варварством? Очень странно, может быть, в Америке кто-нибудь вам верит, но остерегайтесь говорить об этом за пределами вашей страны.

Разговор становится не совсем любезным. Дама меняет тему, я не возражаю. Расстаемся любезно.

На второй день новый путь в Сварсмурс-колледж, приезд к профессору Монроэ Бирдслею — вице-президенту Американского эстетического общества и автору ряда книг по эстетике. До отъезда у меня есть несколько часов в резерве. Прогуливаюсь в последний раз по американской столице. Когда проходил мимо Белого Дома, заметил длинную, но быстро двигающуюся очередь. Это люди, желающие посетить Белый Дом. Почему бы не посетить его и мне? Пристраиваюсь в очередь, через 15 минут — в Белом Доме. Сравнительно небольшое здание напоминает провинциальный дворец русского помещика средней руки. Портреты президентов и общественных деятелей американского государства. Ухожу с чувством человека, которому еще на одну достопримечательность осталось меньше видеть.

К вечеру этого же дня я прибыл в Честер — небольшой городок, рядом с Филадельфией. В нескольких ми лях от него расположен Сварсмурс-колледж, где у мен назначена встреча с профессором Бирдслеем. Ехал я в автобусе популярной на американском континенте компании «Серая собака». В Вашингтоне на автобусной станции зарегистрировал багаж, получил квитанцию и уселся в автобусе. Меня заверили, что чемодан я получу по прибытии.

В Честере, после того как из автобуса выгрузили чемоданы, иду в агентство этой же автобусной линии за багажом. Чемодана нет. Спрашиваю чиновника — что это значит? Ответ сухой, лаконичный:

— Не знаю.

— Но кто же знает, — настаиваю я. — Что я должен делать?

— Откуда я знаю? Я не вез вашего багажа.

— Но вы работаете в этой фирме. Вы должны мне объяснить, по крайней мере, к кому я должен обратиться?

— Звоните в Филадельфию.

— Куда я должен звонить?- Поймите,- я иностранец, не знаю ваших порядков.

Наконец нерадивый служащий начертил неразборчивым почерком несколько иероглифов, по которым можно было догадаться, что это буквы и цифры телефона.

— Хорошо, я позвоню, но мне надо ехать дальше. Не могу я ехать без чемодана или откладывать из-за этого поездку.

— Господин, не тратьте моего и своего времени. Я вам сказал, что я ничего не знаю. Приходите к вечернему автобусу, может быть, в нем будет и ваш багаж.

Поняв, что слухи о блестящем американском сервисе сильно преувеличены, я сел в автобус и поехал в Сварсмурс-колледж. Но, как это часто бывает, неудачи следуют чередой.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here